Разделы сайта

Энциклопедия грибника

Электронные карты, навигация

Путеводитель путешественника

Энциклопедия дайвинга

Энциклопедия рыбака

Энциклопедия охотника

Энциклопедия выживания

Энциклопедия кулинарии

Форум

Психогенные грибы - Соколов Дмитрий Юрьевич

Главная » Большая энциклопедия грибника » Книги и журналы о грибах » Соколов Дмитрий Юрьевич - Психогенные грибы

Соколов Дмитрий Юрьевич - Психогенные грибы Название книги, которую вы держите в руках, крайне условно. Я никогда раньше не слышал такого сочетания слов. Когда я задумывал эту книгу, я придумал: «Прекрасные грибы». Когда писал, я писал «Волшебные грибы». Когда читал, чаще всего встречались «галлюциногенные грибы». Когда я рассказывал кому-нибудь о них по-русски, я деликатно говорил «психоактивные»... Когда говорил по-английски, получалось «магические грибы», когда по-испански — «священные»...
«Жопа есть, а слова нету!» Вот ведь как! Язык наш придумывался для этого мира и обозначать им то, что там,— дело трудное. Удивляндия, Чепухания, Галлюциногения... Всё это мило и всё не то.
«Галлюциногенные» — плохое слово, в самом прямом смысле. Грибы не вызывают галлюцинаций. Практически всегда «под грибами» человек знает, где «обычная» реальность, а где — видения. В случае настоящих галлюцинаций (в психиатрическом смысле) человек не способен на такое различие. Дополнительная нагрузка слова «галлюцинации» — «нереальное», «то, чего нет на самом деле» — вообще никуда не годится. Тем и прекрасны грибы, что показывают мир таким, какой есть. Эта спорная точка зрения, я знаю, но в моей книге это так.
Безобидные названия типа «волшебные», к сожалению, пролетели из-за своей аморфности, так как ничего толком не обозначают.
Еще одно «принятое» слово тоже не ложится «под перо». Я имею в виду слово «психеделический». И заметьте, пожалуйста, что в этой книге, как и английском оригинале, там «е», «психе-», а не «психо-»! С «психо-» начинаются психиатрические термины, все эти ужасы-психопатологии, а «психе-» — это «душа», «психея» (сколько слов перепорчено! ведь «психический»—это же, в сущности, «душевный», но — увы). Я знаю, что корень один и что эта жалкая попытка увернуться от тяжелой поступи психиатрии (то есть на самом деле — от отношения общества к психике) не уживется в языке. «Психеделический» означает, по идее, «mind manifesting», «показывающее, проявляющее разум». Задумано это было так, но уже в конце шестидесятых слово было настолько связано с наркоманской культурой, что его не хотели использовать ни ученые, ни те, кто хотел вложить в слово «священный» смысл. Аминь. К тому же слышится мне в этом слове «delete» — «уничтожать», и это тоже совсем не в струю.
Что же осталось? То название, которое «встало во главу», по мне, тем и хорошо, что более-менее «чисто», подальше от всяческих ассоциаций. «Психогенными» в медицине называют вещи, причина которых лежит в психической деятельности, в работе разума и эмоций. Вот и хорошо. «Психо-» — это по-прежнему «душа», «ген» — «порождать». Грибы не порождают душу, упаси боже, но все-таки часто «пробуждают». Как вам «психобудные грибы»? Мне так уже тошно. Я совсем не претендую на создание нового термина. «Видно, сильно превысил свою роль свинопас...»
Что я вам скажу: нет в культуре — нет в словаре.
Есть еще такое умное слово — «компостер».

Содержание

От автора, злокосноязычествующего поневоле
Предисловие в форме проповеди
ЖИВОЙ МИР
1. ОБЕЗВОЖЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
2.ОБЪЕКТ В РЯДУ СУБЪЕКТОВ
3.ОСМЫСЛЯЮЩИЕ МАНИПУЛЯЦИИ
4.МЕЩАНСКИЙ БОГ
5.ПЛОХО СОВМЕСТИМЫЕ МЕТАФОРЫ
Глава 1. Кусочек истории, обросший философией
Глава 2. Эффекты грибов
Межглавок 2
СМЫСЛОВОЕ ПРОСТРАНСТВО
Глава 3. Как принимать грибы: практика
Межглавок 3
Глава 4. Наука и грибы
Межглавок 4
Глава 5. Психотерапия и энтеогены
Межглавок 5
«ОБЕЗЬЯНИЙ» ТРИП
Глава 6. Закон (Грибы и общество)
Послесловие
(написанное в основном для того, чтобы слова «не задумываясь» не стали заключительными словами книги)
Приложение 1
Рассказ о первом путешествии в Мексику – за пейотом
Приложение 2
Культивирование грибов на кухне и в лаборатории


От автора, злокосноязычествующего поневоле

«Начнем с начала, как советует Червонный Король... И даже немножко раньше: с названия. «Приключения Алисы в Стране Чудес»... Будь моя воля, я бы ни за что не назвал так эту книжку. Такое название, по-моему, только сбивает с толку. Нет, будь моя воля, я назвал бы книжку, например, так: «Аленка в Вообразилии». Или «Аля в Удивляндии». Или «Алька в Чепухании». Ну уж, на худой конец: «Алиска в Расчудесии». Но стоило мне заикнуться об этом своем желании, как все начинали на меня страшно кричать, чтобы я не смел. И я не посмел!» Борис Заходер, «ГЛАВА НИКАКАЯ» в пересказе «Алисы в стране чудес».

Название книги, которую вы держите в руках, крайне условно. Я никогда раньше не слышал такого сочетания слов. Когда я задумывал эту книгу, я придумал: «Прекрасные грибы». Когда писал, я писал «Волшебные грибы». Когда читал, чаще всего встречались «галлюциногенные грибы». Когда я рассказывал кому-нибудь о них по-русски, я деликатно говорил «психоактивные»... Когда говорил по-английски, получалось «магические грибы», когда по-испански — «священные»...

«Жопа есть, а слова нету!» Вот ведь как! Язык наш придумывался для этого мира и обозначать им то, что там,— дело трудное. Удивляндия, Чепухания, Галлюциногения... Всё это мило и всё не то.

«Галлюциногенные» — плохое слово, в самом прямом смысле. Грибы не вызывают галлюцинаций. Практически всегда «под грибами» человек знает, где «обычная» реальность, а где — видения. В случае настоящих галлюцинаций (в психиатрическом смысле) человек не способен на такое различие. Дополнительная нагрузка слова «галлюцинации» — «нереальное», «то, чего нет на самом деле» — вообще никуда не годится. Тем и прекрасны грибы, что показывают мир таким, какой есть. Эта спорная точка зрения, я знаю, но в моей книге это так.

Безобидные названия типа «волшебные», к сожалению, пролетели из-за своей аморфности, так как ничего толком не обозначают.

Еще одно «принятое» слово тоже не ложится «под перо». Я имею в виду слово «психеделический». И заметьте, пожалуйста, что в этой книге, как и английском оригинале, там «е», «психе-», а не «психо-»! С «психо-» начинаются психиатрические термины, все эти ужасы-психопатологии, а «психе-» — это «душа», «психея» (сколько слов перепорчено! ведь «психический»—это же, в сущности, «душевный», но — увы). Я знаю, что корень один и что эта жалкая попытка увернуться от тяжелой поступи психиатрии (то есть на самом деле — от отношения общества к психике) не уживется в языке. «Психеделический» означает, по идее, «mind manifesting», «показывающее, проявляющее разум». Задумано это было так, но уже в конце шестидесятых слово было настолько связано с наркоманской культурой, что его не хотели использовать ни ученые, ни те, кто хотел вложить в слово «священный» смысл. Аминь. К тому же слышится мне в этом слове «delete» — «уничтожать», и это тоже совсем не в струю.

Что же осталось? То название, которое «встало во главу», по мне, тем и хорошо, что более-менее «чисто», подальше от всяческих ассоциаций. «Психогенными» в медицине называют вещи, причина которых лежит в психической деятельности, в работе разума и эмоций. Вот и хорошо. «Психо-» — это по-прежнему «душа», «ген» — «порождать». Грибы не порождают душу, упаси боже, но все-таки часто «пробуждают». Как вам «психобудные грибы»? Мне так уже тошно. Я совсем не претендую на создание нового термина. «Видно, сильно превысил свою роль свинопас...»

Что я вам скажу: нет в культуре — нет в словаре.

Есть еще такое умное слово — «компостер».

Предисловие в форме проповеди

ЖИВОЙ МИР

1. ОБЕЗВОЖЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

«Как живется вам с другою?
Проще ведь? Удар весла...»

«Чадо мое», — говорит мне Господь. Я поднимаю голову. Здесь, на горе, облака часто носятся около, будто клочья дыма. «Они говорят, что Тебя нет», — говорю я. Облака несутся мимо, не слушают.

Я раньше жил, постепенно умирая. Я имею в виду, что с течением жизни в ней было все меньше живого. Живой мир—это тот, в котором есть свой собственный смысл. Этим мама отличается от банки шпрот: мама живая, и в ней есть смысл, а в банке шпрот практически нет. То есть совсем немножко есть, когда голоден. Все равно: шпроты съел, банку выкинул.

Вначале так много было живого... Потому что мало мертвого. Помню, таскал с собою солдатика, с гранатой и ружьем. Вот ведь — пластмассовый (красный такой), а важный. Я его таскал, доставал, он шел в бой, нас было двое, оба живые.

Ну хорошо, не стало солдатика... Помню, придумал целый мир. В нем было так много прекрасных героев (все старшие, сильные, особенные мальчишки). Он жил, конечно, это был живой мир. Там все время что-то случалось. Помню, один из них, по кличке Волк, был ранен. Помню, только однажды рассказал об этом мире своему приятелю. Мы шли по парку, нас было двое. Он был живой.

Хорошо, этот мир ушел, куда-то делся, я от него, он от меня. Вроде я рос. Помню, заморил (случайно) ежика. Он умер. Так я понял, что он был живой. Меня просто рвануло изнутри. Из нас двоих я остался жив. Значит, я мог что-то делать? Я пошел в юннаты.

Потом (не сразу) оказалось, что животные состоят из органов и тканей, те из клеток, те из сложных молекул. Вначале я занимался животными, потом их поведением, потом — нервными клетками, потом — генами у них внутри. Что такое заниматься генами? Стоишь, переливаешь из одной стеклянной колбы прозрачную жидкость в другую, пластмассовую. Ничего живого. Когда я очухался, умерло уже очень многое.

Книги — интересные, но неживые. Идеи, фантазии — понятно. Здания (московские) — ну это уже мертвее некуда. Люди... Люди...

2. ОБЪЕКТ В РЯДУ СУБЪЕКТОВ

«Сказал Гертруде: «Прощай, Августа!», кивнул, пригладил вихор и вышел во двор — там пусто...»

Я пришел сюда по двум дорожкам. По одной я шел так: ночью, по пустынным улицам, я возвращался откуда-нибудь, где мне было пусто. Например, со дня рождения. Я вращался среди людей, а душа голодала. Не то чтобы они были неживые, я так не думал. Но ничего живого не происходило. Происходило понятное и предсказуемое. Мы поворачивались друг к другу механическими сторонами: один острил (одинаково), другой рассуждал (приходя к одному и тому же), третий был я, и я много раз уходил пустым по пустынным улицам. Я бы не знал, что эти улицы живые, если бы мне моя подруга не написала:

Мой город под твоим окном—
Смотри, не наступи случайно!

Я почти не понимал, что она имела в виду, но помнил.

По другой дорожке я шел, понимая, что я образую связи с людьми по очень определенным каналам, в очень определенных сюжетах и что эти сюжеты устойчивее нас. На смену одной подруге может прийти другая, и будет то же самое. Я давно уехал от родителей, но все время попадались то мамы, то папы. Большинство этих отношений не допускали особых вариаций — я имею в виду эмоциональных. Если ты мне это — я тебе обиду. Тогда ты — вину, тогда я...

Ну вот, я добрался до объектных отношений.

В какой-то момент мне казалось, что дальше некуда. Теперь и люди были не совсем живые, потому что они были слугами сюжетов, а ведь сюжеты мертвые? А разве есть такой сюжет, такая сказка, чтобы живой человек служил мертвецу? Нет, значит, и живых человеков...

Но это было еще полбеды. Страшно, обидно, плохо, когда понимаешь, что Объектная мама давно заслонила живую, и до живой не знаешь, как достучаться. Но любую смерть, любую мертвечину можно пережить, пока сам живой. Понимаете? Сам живой — значит, имеешь смысл, просто так, сам по себе, значит, что-то может случиться, неизвестно что, стерпится, слюбится, придет весна...

А потом я понял, что отношусь к себе, как к объекту в ряду объектов.

3. ОСМЫСЛЯЮЩИЕ МАНИПУЛЯЦИИ

«Вещь можно грохнуть, сжечь, распотрошить; сломать...»

Недавно, в трипе, моя подруга просила меня доказать ей, что я живой. Я смеялся над ней: я был духом, мне было все равно. Мне даже казалось, что я понимаю, что с чем она путает.

Банка шпрот неживая. Она не имеет смысла, помимо того, что ею можно проманипулировать — произвести операцию — и внести ее под сень своего смысла, и только тогда, уже исчезая, она реализуется. Поэтому ею можно торговать, оптом, в розницу, она имеет цену в деньгах, а деньги неживые.

Хотя деньги имеют смысл.

Подождите, подождите до следующей главы!

Банка шпрот неживая. Ее смысл — это манипуляции над ней. Камень неживой, вот разве что его можно обтесать, и давайте об этом попросим ювелира. Вы знаете, кто такой ювелир? Это такое существо, которое обтесывает камни. Манипулировать им просто: он запускается деньгами...

Круг не замыкается — ха! Нет, это только раскрутка. Камень имеет смысл, если его обработает ювелир, ювелир имеет смысл, если обработает камень. Курица имеет смысл, если ее съедят, и поэтому ее выращивают в специальной клетке, и кормят такими шариками, которые делают из зерна (которое тем самым приобретает смысл). А вот комары не имеют никакого смысла!

4. МЕЩАНСКИЙ БОГ

«Бог не свалился с небес на голову»

Не сердитесь на меня, я романтик, это просто способ описания. Если сказать, что двумя влюбленными управляют гормоны (неживые) — это один способ описания; а можно сказать, что ими управляет Афродита, и это примерно то же самое. Можно сказать, что людьми управляют социальные законы, но в таком языке я не силен. Я и придумал: Мещанский Бог. Двумя влюбленными управляют гормоны, но Мещанский Бог сильнее гормонов. Он управляет всеми банками шпрот и всеми курицами на Земле. И служащий ему получает эти объекты в награду за служение. Не слишком высокопарный язык? (Все боюсь). Вот Афродита, это такая идея, называется — богиня. Она обозначает сюжет, это такой процесс, в который попадают люди. Этот процесс описуем, он вполне определенен. Известно, что служащего ей она наделяет сверхценной привязанностью к другому человеку плюс очень большой энергией для преодоления преград между собой и этим человеком. Известно, как ей служить: в жертву приносится здравый смысл. Известны границы ее власти: она правит недолго, от вспышки до остывания.

А вот Мещанский Бог. Известно, что служащего ему он наделяет местом в обществе, признанием, едой; он обещает стабильность, то есть предсказуемость будущего. Известно, как ему служить: глас его пророка — общественное мнение. Известно, что он требует в жертву: индивидуальность, игру, экстаз, талант. (Другими словами, он ревнив к другим богам и хочет собою заменить для своей паствы их всех). Известны границы его власти: город (а не джунгли), многоэтажный (а не сумасшедший) дом. В святцы его трудно не заглянуть, проходя по улице. Он любит деньги. Деньги он любит. Комары же не имеют никакого смысла и подлежат истреблению.

5. ПЛОХО СОВМЕСТИМЫЕ МЕТАФОРЫ

На самом деле это страшно интересная идея: истребить всех комаров. Комары — это анти-банкашпрот. Банка шпрот подлежит размножению в мире Мещанского Бога. Она хорошая, безопасная, неживая. Комары, бляди, живые. Получаются две плохо совместимые метафоры.

Когда две метафоры плохо совмещаются, образуется сюжет их отношений. Венера и Марс далеки друг от друга, хотят разного и т. д. Тем не менее, они существуют в одном мире. Тогда они образуют отношения. Конкретно, они: а) делят паству; б) крутят друг с дружкой роман; в) создают идеальные (хотя и довольно примитивные) культы друг друга, откуда «Любят женщины военных» и наоборот.

Когда две метафоры плохо совмещаются, многое может произойти. Они делятся, борются, пополняются, приковывают кого могут к кресту или скалам и образуют мир.

Жизнь и смерть — плохо совместимые метафоры на первый взгляд, но достаточно посмотреть на траву, чтобы запутаться.

Мещанский Бог и душа — плохо совместимые метафоры.

Это, пожалуй, самое печальное, что я хотел сказать здесь.

Нет, вот, пожалуй, еще похуже: Мещанский Бог не хочет отношений с соперниками. Он хочет их подчинения и истребления.

Антикомарин — создание святого Панасоника.

 

В живом мире облака и комары живые не потому, что я оживляю их, очеловечиваю или символизирую. Они сотканы из той же материи, что и я (это и увидела моя подруга в трипе, но перепутала термины). Они живые, поскольку жив я, к ним обращенный. Я жив, поскольку между мной и живым миром невозможно провести долгоживущую линию. Я знаю, что от проведения этих линий мертвеет моя душа, и мир быстро мертвеет, и у меня нет психических возможностей не умереть при этом самому, не стать объектом в собственных же стеклянных, плачущих глазах. Духовных возможностей нет тем более.

Потому что Бог — это возможность сказать миру «Ты».

Глава 1. Кусочек истории, обросший философией

«Открой, душенька, ротик, и я положу тебе этот кусочек...»

1. История того, как грибы пришли к нам, описана многократно, но поскольку я всегда читал о ней не по-русски и она действительно интересна, я расскажу ее хотя бы коротко и своими словами.

В середине XX века американец мистер Гордон Вассон был вице-президентом крупного банка Морган (насколько я понимаю, это крутое положение на Wall Street и куча денег). Сын священника, он был настолько хорошо образован и производил на окружающих такое впечатление джентльмена и интеллигента, что я, например, почему-то долго считал, что он был англичанином. Нет — он вырос в Нью Джерси и жил в Коннектикуте, хотя подолгу, целые годы, жил в Англии, Аргентине и Западной Европе. В конце двадцатых годов он женился на Валентине Павловне, нашей, из России. Она была врачом-педиатром. Легенда гласит, что одна из первых семейных ссор в их семье легла в основу науки этномикологии. На прогулке Валентина Павловна бросилась собирать грибы, что для Вассона было так же омерзительно, как если бы она стала собирать пауков или пиявок. Он ей строго — он вообще был человеком повелительным — сказал прекратить. Она же, наоборот, смеялась над его страхами, ужасно радовалась находке, называла грибы по именам, а потом принесла целую сумку их домой, где часть приготовила для еды (!), а часть засушила для красоты (!). Ела она их в одиночку, а ее бедный муж, уже перестав спорить, лег спать, приготовившись проснуться вдовцом (это был их медовый месяц, кстати). Наутро он все же сумел переключиться в позицию наблюдателя и поразиться тому, какие разные эмоции пробуждают грибы у представителей разных культур. Вассон стал изучать вопрос дальше и в результате оживил слова «микофобы» и «микофилы», разделив разные культуры на те, которые грибов боялись и заранее считали их ядовитыми и «нечистыми» (например, англичан) и те, которые с грибами дружили (например, русских). Гордон Вассон пошел дальше этого простого наблюдения. Те народы, которые с грибами дружили (те же мы, к примеру) имели в своих языках следы удивительной любви и уважения к грибам. Уменьшительных суффиксов «маслят» и «опят» не имеют названия никаких растений — это прерогатива детенышей людей и животных. Вассон разыскал, что во многих областях России говорят не «найти груздь», а «найти груздя» — то есть применяют одушевленный вариант винительного падежа, присущий опять же только людям и животным. Не надо было быть также большим лингвистом, чтобы в корне слова «поганки» увидеть «pagan», «язычник». Вассон заподозрил, что и крайняя любовь, и крайняя нелюбовь — две стороны одной и той же медали, последствия чего-то более значительного в истории, чем один из видов еды. «Я не помню, кто из нас, я или моя жена, тогда, в сороковые, впервые решились облечь в слова предположение, что наши собственные предки где-то 4000 лет назад поклонялись священным грибам».

Все их идеи и разыскания изначально предназначались к опубликованию всего лишь в качестве комментария к книге, которую писала в основном Валентина Павловна. Книга называлась «Mushrooms, Russia and History» («Грибы, Россия и история») и посвящалась, в общем-то, кулинарии. Но комментарий постепенно перерос собой весь остальной текст, и изучение взаимоотношений людей и грибов стало главным хобби супружеской пары. Литературные изыски породили обширную переписку, а затем желание увидеть хоть что-нибудь своими глазами. Они хотели бы, конечно, поехать к сибирским шаманам, которые, как это было известно, употребляли в своих практиках мухоморы (Amanita muscaria), но этого, по очевидным причинам, Вассоны сделать не могли.

Теперь всегда, когда говорят про открытие, стоит иметь в виду, что это популистское слово. Многие исследования сегодня показывают, что про психоактивное использование грибов знали и в XIX веке, и в XX, и в Европе, и в Америке. К тому же был достаточно хорошо известен пейот, занимающий у многих индейских культур похожее на грибы место. Просто это никого особенно не интересовало. Очень вероятно, по-моему, почти наверняка, — что те, кого это интересовало, принадлежали к «эзотерическим» меньшинствам, и с «непосвященными» не делились, а чаще всего и не с кем им было делиться.

Одним из околознающих людей был профессор Шульц (Richard Evans Schultz), славное имя, фактический родитель этноботаники. Правда, он всю жизнь занимался Амазонкой, а там были свои священные растения (не грибы). Можно сказать, что это он направил внимание Вассона в сторону южной Мексики, хотя у того были и другие источники. Короче говоря, честь и хвала Гордону Вассону, что он не стал, сидя в кабинете, описывать свои теории и историко-лингвистические изыски, а в 1953 году отправился в экспедицию в Мексику со своей женой. На свои деньги. И в 1954 году. И в 1955-м.

2. «А в это время...» А в это время — как и сотни (и тысячи, думаю я) лет назад — в южном штате Оахака, в одном из самых «индейских» и «неразвитых» штатов Мексики, в высоких горах Sierra Mazateca, грибы были частью религиозной практики

Страницы:   1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10  Далее

Читаем книги, смотрим фильмы

Автомобильный журнал 4x4 Club
Автомобильный журнал 4x4 Club – старейшее российское издание, посвященное внедорожникам и связанному с ними стилю жизни.


Обои на рабочий стол с Лесом Строудом
Отличный цикл передач с очень интересным экспертом по выживанию - Лесом Строудом. Если смотреть сериал в оригинале, то вы обязательно оцените юмор и находчивость ведущего.


 
 

Занесены в Красную книгу

 

Определитель грибов

 

Новые рецепты

 

Определитель пресноводных рыб

 

Облако тегов

Реклама на сайте

 

Наши проекты